Дмитрий Ахтырский (ahtyrsky) wrote,
Дмитрий Ахтырский
ahtyrsky

Pussy Riot: удар по антихристианскому "чувству сакрального"


Текст опубликован на сайте Грани.ру.

Давеча услышал мнение, что конфликт вокруг “панк-молебна” PussyRiot подогрет искусственно с целью отвлечь внимание общественности от протестного “белоленточного” движения. С моей точки зрения, это мнение ошибочно. Эта история вызвала такой резонанс именно потому, что акционистки ткнули общество в одно из его больных мест.

В России происходит так называемая “клерикализация” - усиление влияния церковных структур РПЦ на различные органы власти. Используя властные рычаги, РПЦ распространяет свое влияние на различные сферы общественной жизни. Поэтому речь в этом конфликте идет о власти, о власти и еще раз о власти. И “оскорбленные чувства верующих” - это инструмент в борьбе за оную.

Не стоит воспринимать участниц проекта как “несчастных девушек”. Эти люди имеют отношение к группе “Война”. Это воины, совсем не слабые и не беззащитные. Эллинские киники, китайские даосы, русские юродивые считали своим долгом высказывать неприятную обществу правду в радикальных формах, оскорбляющих вовсе не “общественную нравственность”, а ритуализированное сознание некоторых членов социума. Между примитивным хулиганством и высокоэтичным, хотя и эпатажным действием в таких случаях грань очень тонка. И предметом рассмотрения должны являться не мотивы акционистов, а реакция общественности.

Представим себе следующую ситуацию. В публичную библиотеку - в час, когда посетителей в ней очень немного - входит группа людей, подключает музыкальную аппаратуру, исполняет песню, в которой обличается высшее библиотечное начальство, изменившее библиотечному делу в угоду власти. Как можно квалифицировать это действие? Как мелкое хулиганство.

Отличие библиотеки от храма - последний в восточном христианстве считается сакральным пространством, местом, обладающим сверхценностью. Корни подобного отношения очень древние, имеющие отношение к идее “табу”. Но человечество за много столетий проделало этическую эволюцию. Культура талисманов и оберегов не ушла полностью, но была оттеснена на общественную периферию. Веру в них люди нынче зовут суеверием. У всех людей есть “чувство сакрального”. Но оно относится прежде всего к душе человека. В своей чистоте это чувство не может быть оскорблено извне. Только сам человек может растоптать в себе чувство свободы и любви, свой творческий импульс. А Бог - “Бог поругаем не бывает”.

Но суеверные элементы сознания продолжают жить в глубине и то и дело вырываются на поверхность психической и социальной жизни. Можно начертить на земле круг, и объявить его "табу". С течением времени "оскорбленные религиозные чувства", скорее всего, начнут появляться и усиливаться, если их последовательно культивировать.

Проблема “легитимизированного суеверия” - оно требует почтения со стороны окружающих. Носитель “суеверия в законе” начинает требовать, чтобы сакральный статус “святыни” стал общесоциальным.

Но в современном обществе я не могу требовать, чтобы окружающие относились с трепетом к моим любимым людям, сверхидеям и ценным для меня предметам. Даже в том случае, если мои объекты почитания являются таковыми для сколь угодно мощной общественной группы. И если некоей группе удается добиться привилегированного положения, то эпатажные акты десакрализации становятся практически неизбежны.

Мы имеем полное право исключить из своего круга общения людей, которые не относятся с должным по нашему мнению почтением к нашим ценностям. Мы можем не пускать этих людей в свой дом, если, конечно, этот дом не является одновременно и их домом. Естественно, церковная община, если она является юридическим владельцем храма, может потребовать удаления из храма нежелательных для общины лиц.

Однако подобные этические правила могли бы действовать только в том случае, если бы РПЦ в России была действительно отделена от государства. Но она претендует на исключительное положение в социуме и государстве – и становится, по сути, властной институцией. Тем самым внутренние дела РПЦ становятся проблемой общества в целом. Такой проблемой является прямая поддержка ею антихристианских по сути действий политической и экономической элит, коррумпированность церковной структуры, попытки ущемить в правах другие религиозные организации.

Серьезным общественным вызовом в этом свете является тот факт, что с точки зрения руководства и многих активистов РПЦ акция Pussy Riot заслуживает большего порицания, чем творимое государством беззаконие, государственная и внутрицерковная коррупция. Что столь же неканоничное выступление Путина с амвона на богослужении, посвященном объединению РПЦ и РПЦЗ встретило осуждение лишь со стороны некоторых клириков РПЦЗ - а тем самым Путин поставил себя в положение византийского базилевса.

На мой взгляд, наиболее адекватное отношение к проблеме “кощунства” выработано в буддийской традиции. Мастера дзэн, стремясь разрушить не ведущее к просветлению “чувство сакрального”, говорили, что “природа Будды подобна палочке для подтирания в отхожем месте”. В результате разрушение талибами высеченных в скале статуй Будды оскорбило скорее ЮНЕСКО, чем самих буддистов.

Не побоюсь, как христианин, сказать, что подобное отношение к “надругательству над святынями” есть подлинно христианское отношение. Именно такое отношение подобает носителям традиции, основатель которой был казнен по обвинению в кощунстве и нарушении общественного спокойствия.

И если отношение некоторых либералов к акции Pussy отталкивает от протестного движения “православных националистов” - значит, для них их суеверия важнее, чем основные темы общегражданского протеста.
Tags: pussy riot, РПЦ, Христианский гуманизм, идея сакрального, псевдохристианство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments